Рассказ 10. Красный ключ

[Avrros]

В далёкой галактике, в самом сердце Галлореонской Империи, в Императорском дворце Капитолия в вечер перед выходными восемнадцатилетний наследный принц Кайр и его друг Элайя, сын министра госбезопасности, затеяли шалость государственного масштаба.

— Ты уверен, что оно того сто́ит? — ещё раз шёпотом спросил Кайр, выглядывая из-за угла на дверь отцовского кабинета.

— По-моему, это ты всё упрашивал меня помочь тебе с этим, — ответил Элайя.

— Я понимаю, но неужели и правда нет другого способа?

— Законного нет.

— А это, по-твоему, законно?!

— Нет, но вряд ли отец будет судить тебя за такую мелочь.

— Обнадёжил, — фыркнул Кайр.

— Давай уже, не хватало дотянуть до возвращения твоего отца. Нам ещё нужно будет вернуть ключ на место.

Кайр вздохнул и, собравшись с духом, нацепил на себя маску уверенности и зашагал к двери. Элайя пошёл следом.

Дверь охраняли два стража в броне с непроницаемыми шлемами и энергетическими копьями в руках. Стоило Кайру приблизиться к двери, как они скрестили копья перед ним, перегораживая проход.

— Извините, Ваше Высочество, но Его Величества сейчас нет на месте. Мы не можем вас пустить.

Друзья учли такой ход событий и заранее заготовили хорошую ложь.

— Отец только что связался со мной, он забыл выкачать из компьютера кое-какую важную статистику по сельскохозяйственному сектору для своего выступления в Сенате, и попросил отправить её ему как можно скорее, скоро подходит время для соответствующей части, и я его единственная надежда.

По телодвижениям стражей было понятно, что подобная история не вызывала у них полного доверия, но гнев императора из-за публичного позора был для них куда опаснее.

— Ладно, только не дурите там, — сказал один из стражей после того, как они о чём-то переговорили зашифрованной речью. Стражи развели копья и открыли для принца сенсорную панель.

Система контроля доступа принимала отпечаток Кайра практически с любой дверью, и эта не была исключением. Дверь, прошипев пневмоприводами, отъехала в сторону, когда он приложил палец. Элайя попытался пройти следом за другом, но копья вновь перегородили путь.

— А вас мы никак не можем впустить. К тому же чтобы скачать файлы, не нужно больше одного человека, не так ли?

— Ладно-ладно, — воскликнул Элайя и отошёл назад, маша руками. — Не очень-то и хотелось.

К такому развитию событий они тоже были готовы: Кайр заранее положил отвёртку себе в карман брюк.

Закрыв за собой дверь, Кайр прислонился к ней спиной и вытер пот со лба. Даже при отце заходить сюда ему было неловко, а сейчас сердце и вовсе трепетало. Щёлкнул выключатель, и кабинет осветили яркие потолочные лампы.

Всего каких-то три года назад Кайр ещё звался Кириллом и жил не в роскошном дворце посреди продвинутой цивилизации, а на планете, именуемой Землёй, в трёхкомнатной квартире в Москве. После тяжёлых перипетий и испытаний судьбы, во время которых он узнал о своём внеземном происхождении и побеге матери из-за конфликта с прошлым императором, Кирилл воссоединился со своим отцом, вернулся домой и стал зваться Кайром, или, если полностью, Его Высочеством принцем Кайриллианом. За проведённое во дворце время он обвыкся в новой обстановке, но к некоторым вещам привыкнуть тяжело.

Святая святых Империи, это место чем-то напоминало Овальный кабинет, только в воображении дизайнера — фаната космопанка, даже напольный герб был на месте. Ко всему прочему, кабинет сверху донизу был покрыт барельефами, преимущественно изображавшими сражения, сельское хозяйство или покорение космоса, а на потолке всё пространство занимала фреска, изображающая звёздное небо. Хозяин кабинета был больши́м любителем военного дела: помимо обычной офисной мебели в нём стояло несколько стоек с оружием и бронекостюмами.

Но больше всего выделялась громадная статуя основателя императорского рода, стоя́щая позади хозяйского кресла. Она никогда не нравилась Кайру: её взгляд казался ему чересчур высокомерным. Вот и сейчас ему казалось, что статуя смотрела на него с презрением, словно зная, что он собирается совершить. Парень не выдержал и показал ей язык, будто это что-то могло изменить.

Кайр подошёл к столу, и взгляд его зацепился за кожаное хозяйское кресло. Оно чем-то напоминало трон: высокая спинка, увенчанная короной. Кайр не удержался от того, чтобы присесть хотя бы на полминутки. Стоило ему опуститься, как он блаженно вытянулся: кресло было чертовски мягким, Кайр заёрзал, чтобы приложиться к нему всем телом. Он даже был уверен, что если покопаться, то можно было бы найти где-то в нём кнопку включения массажа.

В старой жизни каждый раз, когда Кирилл видел по телевизору кабинет какого-нибудь политического лидера, он с горечью понимал, что вряд ли когда-то сможет там оказаться. Сейчас же он Кайр и сидит в кресле хозяина такого кабинета, а однажды и сам станет его хозяином, человеком с оружием, способным сжигать планеты, человеком, диктующим свою волю десяткам миллиардов существ. Его левая пятка будет могущественнее, чем президент Соединённых Штатов.

Но времени на фантазии не было: если они не успеют вернуть криптографический ключ, то в будущем их будет ждать немного другая жизнь. Кайр вышел из-за стола и присел на корточки. Нужные винты, к счастью, нашлись быстро. Отчего-то у здешней цивилизации была манера монтировать системные блоки прямо в стол, что пару раз привело Кайра к конфузам.

Панель едва не упала, в последний момент удержанная Кайром. Не хватало ещё, чтобы охрана услышала грохот. Теперь нужно было извлечь ключ. Но как Кайр ни старался, всё никак не мог его найти. Судя по шорохам за дверью, охрана начинала нервничать. И когда он уже собирался бросить эту затею и удалиться, краем глаза в углу блока он увидел, как что-то красное отсвечивало из-за проводов. Красный параллелепипед с треугольным штырём и знаком радиоактивной опасности на корпусе, всё как описывал Элайя. Дело за малым: просто дёрнуть его, прикрутить всё назад и быстренько исчезнуть.

Но стоило ему выдернуть ключ, как свет во всём кабинете вдруг погас. А через секунду в уши ударил сигнал тревоги.

[Konkurs]

* * *

Министр госбезопасности прибыл через треть часа. Нарушители к тому времени пребывали под стражей в кабинете императора в присутствии начальника охраны.

— Ну и что здесь у нас? — Министр вошёл размеренной походкой, лениво оглядывая кабинет.

— Полюбуйтесь, министр Конио-Тис, — начал докладывать начальник охраны, — принц Кайриллиан пойман с поличным при попытке выкрасть из Главного Компьютера ключ криптографической защиты. А вместе с ним ваш сын.

— Хорошая работа. — Министр пожал начальнику охраны руку и взял ключ. — Вы свободны. Дальше я сам.

— Как хотите, — сказал тот и удалился.

— Это ведь ты надоумил принца, Элайя? — спросил министр, когда закрылась дверь.

— Я. — Элайя не собирался ухудшать свою участь отпирательствами.

— С какой целью?

— Он сам попросил меня подсказать способ, как получить доступ к государственному документообороту. А зачем — спроси у него, папа.

— И что вы на это скажете, Ваше Высочество?

— Вы не имеете права меня допрашивать.

Министр рассмеялся.

— Я и не допрашиваю. Я просто интересуюсь. От этого зависит судьба моего сына и вашего друга. Прибью ли я его завтра или так, мимоходом задену.

Министр повернул голову к сыну, и Кайр невольно сглотнул от того, каким взглядом тот на него смотрел.

— Чувствую, ребятки, что-то вы мне недоговариваете, но ничего, я не давлю, нам в любом случае нужно дождаться возвращения Его Величества.

Император прибыл примерно через час и выглядел скорее встревоженным, чем разозлённым.

— Что произошло? — Его крупная фигура нависла над министром. — Кайр, что ты и твой друг здесь делаете?

— Ваш сын занялся хакерством, вот что. — Министр протянул императору ключ. — Пытался своровать его из вашего компьютера.

— Следите за языком, Конио-Тис, — отрезал император. — А что касается этого...

Император покрутил ключ в пальцах.

— Знакомая вещь. Помнится, подростком я как-то тоже стащил его у отца. Было весело, но это всё-таки уязвимость. Поэтому я поставил сигнализацию.

— Правильно, Ваше Величество, красть полный доступ к управлению государством — это очень безответственный и опасный поступок. Этот ключ может наделать бед в плохих руках.

— Зачем ты сделал это, Кайриллиан? И что здесь делает твой друг, ещё раз спрашиваю?

Отец называл Кайра полным именем только в двух случаях: в торжественной обстановке и когда сердился. Торжеством в тот момент и не пахло.

— Спроси свою рыжеволосую ведьму, папа.

— Госпожу Рав-Ель? А что плохого тебе сделала моя пресс-секретарь?

— Она держит меня в цифровой клетке! — Кайр вскочил. — У неё в руках мои учётные записи везде, где только можно! Я не могу вести соцсети, общаться в играх, заниматься творчеством, чтобы его могли видеть все! Мне одиноко, папа! Вы прячете меня от мира, будто вам стыдно за меня! Поэтому я решил от вас отвязаться, создать новую личность, свободную от ваших дурацких царственных правил!

— Вот оно что, — вклинился министр. — Подделкой документов, значит, решили заняться?

— Я, кажется, сказал вам следить за языком. — Император начинал злиться. — Может, нам стоит и вашу ответственность рассмотреть, это ведь ваш сын наверняка предложил такой способ решения проблемы?

— Так точно, Ваше Величество! Он, засранец!

— Тогда мы и с вами ещё поговорим об этом, но не сейчас. Да и с тобой мне надо поговорить, Кайриллиан. Помнится, подобный разговор у нас уже был, но, вижу, ты не удовлетворился, так что сто́ит обсудить это ещё раз, как следует.

— Да уж, вам давно пора начать говорить с сыном как следует, Ваше Величество. Такое щадящее воспитание мальчика до добра не доведёт.

— Можно без ваших советов, пожалуйста, — последнее слово император едва ли не прорычал.

— Помилуйте, Ваше Величество! — Министр поклонился, надеясь смягчить гнев своего хозяина. — Я лишь беспокоюсь о будущем нашей страны!

— Будущее страны — моя ответственность, не лезьте, куда не просят.

— Как прикажете. — Министр ещё раз поклонился. — Раз мы установили обстоятельства дела, его можно закрывать и начинать думать о наказании.

— Кайриллиан недели три поработает в саду, и хватит с него.

Садовые работы были для Кайра довольно неприятным, особенно на такой срок, но вполне сносным наказанием. Он ожидал чего-то похуже.

Министр расхохотался — так презрительно, что у Кайра по спине пробежал холодок.

«Он и не знает, наверное, сколько у меня свободного времени. Мало того что уроки, спорт и военная подготовка сжирают время, как чёрная дыра, так на восемнадцатилетие мне ещё и отделение подарили — учись, видите ли, руководить. Восемь голов, с которыми надо возиться».

— Вы вправе принять подобное решение, но для моего сына сто двадцать восемь ударов офицерским ремнём будет адекватным наказанием за такой проступок.

Кайр потерял дар речи.

«Сто двадцать восемь?!... Он же забьёт его до смерти!»

Даже видавший всякое Элайя побледнел.

— Мне кажется, вы перегибаете палку. — Император встал между министром и Элайей. — Единственное, в чём виноват этот мальчик, так в том, что дал вредный совет.

— И тем его проступок и страшен, что он дал вредный совет наследнику престола, — возразил министр. — Но хорошо, пусть будет сто двенадцать.

«Это всё равно много! — У Кайра закипало в груди. — Вот же зверь!»

— Девяносто шесть и ни ударом больше, — отрезал император.

— Ваше Величество, позвольте. — Министр опять манерно откланялся. — Я не вмешиваюсь в воспитание вашего сына, и хотел бы попросить того же в ответ.

— Как человек и отец я не намерен давать вам советов, — ответил император. — Однако как монарх я обязан защищать своих подданных. И как главный регулятор я отклоню вашу прокламацию о телесном наказании сына при нарушении моего требования. При этом моё отношение к вам и вашим методам не будет иметь никакого значения. И в том случае, если прокламация не будет удовлетворена, как вы знаете, даже один удар, нанесённый вашему сыну, будет расценён как побои, и вас самого будет ждать суровое наказание.

— Нет нужды угрожать, я принимаю вашу волю. — Министр пытался улыбаться, но Кайр видел, что тот явно раздражён. — Девяносто шесть — так девяносто шесть. Радуйся, бестолковый хулиган, что за тебя заступаются на таком высоком уровне. — Министр посмотрел на своего сына. — Домой. Живо.

«Девяносто шесть... — Кайр нервничал. — Это всё равно много. Отец правильно сказал, Элайя ничего не сделал. Так почему он заслужил такое суровое наказание, а я просто выйду сухим из воды?! Это неправильно, их надо остановить...»

И когда министр уже стоял на пороге, его догнал голос Кайра:

— Стойте!

Министр обернулся.

— Вы хотите что-то добавить, Ваше Высочество?

— Я главный виновник. Я попросил Элайю мне помочь. Я обманул охрану. Я вскрыл компьютер. Я извлёк ключ. Элайя даже не переступил порог. Он не заслуживает страдать за нас обоих!

— Кайр, не вздумай! — воскликнул Элайя.

— Замолкни! — Министр схватил его за горло и рыкнул. После чего повернулся обратно к Кайру:

— Продолжайте.

— Я хочу разделить с Элайей наказание.

— Кайриллиан, думай дважды над тем, что ты собираешься говорить, — строго сказал император. — Порка — это не прогулка по парку.

— Я знаю, что такое порка, папа. — Кайр не собирался отступать. — И хотя никто и никогда меня так не наказывал, я не могу это так оставить. Ты сказал, что монарх обязан защищать своих подданных. Однажды Элайя станет моим подданным. Как монарху смогут доверять десятки миллиардов существ, которых он не знает, когда тот не смог защитить собственного друга?

Кайр обернулся к министру.

— Вы ведь этого хотели, да? Вы всю дорогу внушали моему отцу, что он слишком мягок со мной. Вы специально огласили наказание здесь, чтобы во мне проснулась совесть и толкнула меня самому напроситься на наказание. Что же, у вас получилось, вот он я!

— Кайриллиан, что ты себе позволяешь?

— Да, Ваше Высочество. Не нужно приписывать мне ваши нехорошие фантазии. Тем более что я не могу вас наказывать, это уголовно наказуемое деяние. Только ваш отец имеет на это право.

— Этого вам и нужно. Папа, если тебе не плевать на мои ценности и идеалы, если то, чему ты меня учил, — правда, то ты должен выпороть меня. Половина ударов — моя!

Зависла тишина, липкая, густая, как патока, и, казалось, что она длится вечно.

— Ладно, как хочешь, — сказал император полушёпотом, но даже этого оказалось достаточно, чтобы тишина разлетелась вдребезги. — Однако! — Голос императора вновь стал прежним. — У меня есть два условия.

— Слушаю вас внимательно, Ваше Величество. — Министр расплылся в улыбке.

— Первое. Мы старая аристократическая семья, а потому наказание подручными средствами, в том числе ремнём, считаются у нас признаком бескультурья. Я сам выберу и закажу специальный инструмент Высочайшим Заказом, а после пересчитаю назначенное число ударов, как это предусматривает государственный стандарт.

— Вы уверены, что Высочайший Заказ будет готов вовремя? — спросил министр. — Мне бы хотелось провести наказание завтра утром. Было бы хорошо нам успеть в одно время.

— Я разберусь с этим без вышей помощи. Согласен на завтра, к рассвету наказание будет окончено.

— К рассвету? — Кайр ужаснулся тому, как рано придётся вставать.

— Второе, — продолжал император. — Это уже больше адресовано тебе, Кайриллиан. Я буду проводить наказание в соответствии с традициями нашего рода. Они есть в Библиотеке. Тебе сто́ит ознакомиться с ними к завтрашнему утру, чтобы не попасть в неприятные ситуации. И да, порка перед рассветом — одна из этих традиций.

— Я согласен на оба условия, — довольно произнёс министр. — Ещё какие-то пожелания?

— Нет, — почти одновременно ответили Кайр и его отец.

— Значит, всё решено. Каждому по сорок восемь ударов в эквиваленте офицерского ремня.

Министр протянул императору руку. Тот нехотя пожал её.

— Позвольте откланяться. Топай. — Он толкнул Элайю в спину.

Когда за Конио-Тисами закрылась дверь, император закрыл лицо руками.

— О, Создатель...

Он подошёл к столу и опёрся на него руками.

— Кайриллиан, когда пойдёшь на ужин, скажи слугам, чтобы ужин принесли сюда, — меня не будет. Пусть выберут что-нибудь на свой вкус.

— А почему ты не придёшь?

Император тяжело вздохнул.

— Прости, но... мне сейчас тяжело на тебя смотреть. Ты очень обременил меня. У нас будет возможность поговорить завтра. Поужинай, прочти то, что я тебе посоветовал, и ложись спать. Нам рано вставать.

 

* * *

Вернувшись с ужина, Кайр разделся и нырнул под одеяло, захватив с собой планшет. Нужный документ нашёлся быстро. Судя по дате изменения, файлу было два века как минимум. Содержимое его сводилось к следующему.

Порет мальчиков отец или старший по статусу мужчина в доме, одним словом, воспитатель, специально предназначенным для этого инструментом. Порка мальчиков проводится перед рассветом, в отличие от порки девочек, которая проводится после заката.

При наказании присутствуют все провинившиеся мальчики, включая тех, кому назначено иное наказание, а также другие мужчины по желанию воспитателя. Присутствовать при наказании мальчиков дозволяется только лицам мужского пола. Поскольку порка в императорском роду считается своего рода ритуалом, все участники порки, кроме провинившихся, должны быть одеты парадно.

Мальчики принимают наказание исключительно полностью обнажёнными, только за особое раскаяние, например, когда мальчик сам признался в проступке, или же в случае холодов дозволяется оставить рубашку, футболку или носки. В случае же девочек возможны варианты.

В назначенное время в назначенном месте для наказания все мальчики становятся в строй и одновременно раздеваются перед воспитателем, а после по очереди получают наказание, от старшего к младшему. Те из них, которым назначено иное наказание, не раздеваются, но как только до них доходит очередь, они вправе попросить воспитателя о замене своего наказания на порку. В случае удовлетворения просьбы они также раздеваются догола и получают новое наказание вместе с остальными. В обратную сторону это так же работает, однако такая просьба считается крайне нежелательной и приводит к некоему наказанию, которое явно не называется, но отмечается как «чрезвычайно позорное», в том числе среди самих воспитанников.

Перед началом порки мальчик должен попросить о ней воспитателя, упомянув свой проступок. В случае удовлетворения просьбы воспитатель сообщает, сколько ударов и каким инструментом полагается наказываемому. Минимальное наказание для совершеннолетних составляет шестнадцать ударов в эквиваленте плети.

При наказании устанавливаются правила, за нарушение которых полагаются дополнительные удары, называемые штрафными. Инструмент наказания по документу оставляется на совести воспитателя, но типовые размеры штрафных указаны в ударах плетью. Дотронулся до места наказания — штрафной. Изменил позу — штрафной. Попросил пощады – штрафной. В процессе наказания мальчик обязан считать удары. Если мальчик не назвал число в течение трёх секунд после удара или сбился со счёта, то удар не засчитывается. Кричать и плакать можно, но за каждое нецензурное слово полагается четыре штрафных. Если же у мальчика во время наказания случится испражнение, то наказание прерывается, провинившийся должен убрать за собой. Прерванное наказание будет повторено с начала после того, как ягодицы заживут.

После наказания мальчик должен поблагодарить воспитателя и вернуться в строй, чтобы дождаться остальных. Или, если того желает воспитатель, встать в угол на колени. Запрет прикасаться к наказанной части тела сохраняется до тех пор, пока все мальчики не будут наказаны или до выхода из угла. Выход из угла без разрешения считается отдельным проступком и наказывается немедленно поркой в минимальном размере.

С тяжёлым вздохом Кайр выключил планшет, положил на прикроватную тумбочку и свернулся калачиком.

«Завтра меня ждёт весёлое утречко», — с грустью подумал он и закрыл глаза.

Заснуть получилось только через час.

 

* * *

Солар смотрел на спящего сына. Безмятежный, но печальный. Ещё не тронутый его рукой, но уже наполненный страхом. Солару было очень жалко сына. Императору всей душой хотелось развернуться и уйти, ему нет никакого дела, что о нём подумает какой-то там чиновник. Но сын... Сын попросил его, сын понадеялся на его, Солара, помощь, чтобы совершить правильный поступок, и Солар не мог его предать.

«Нужно идти до конца».

— Пора вставать, Кайр. — Солар начал трясти сына. Тот нехотя открыл глаза.

— Опорожнись и помойся как следует, потом иди в мой кабинет. Из одежды на тебе должен быть только халат. На всё даю двенадцать минут, после этого наказание будет увеличено.

Вернувшись в кабинет, Солар вздохнул и облокотился на стол. Холодный, голубоватый свет иллюминации вычерчивал его напряжённые скулы. На это утро он надел свой костюм с весеннего фестиваля, красивый и при том практичный, не стесняющий движения, предназначавшийся для езды верхом на ящерах: белая рубашка, жилет с золотыми орнаментами, чёрные кожаные перчатки, белые брюки с узким чёрным кожаным ремнём и чёрные кожаные сапоги до колен. Наказание собственного сына он праздником не считал, но таковы правила.

— Только бы он не опоздал, — прошептал Солар в пустоту.

Как бы он не любил сына, если тот опоздает, Солар накажет его за это. Правила одни для всех.

К счастью, Кайр не опоздал. Он медленно вошёл в кабинет, и Солар заметил, как у Кайра немного дрожат ноги. Дойдя до центра комнаты, Кайр потянул халат за пояс и снял его.

— Повесь на стул. — Солар указал на стул около стола.

Кайр сделал, как было велено, и вернулся в центр комнаты, прижав руки к бокам.

Солар оглядел его с головы до ног. Три года назад он встретил полноватого, хилого паренька, а сейчас перед ним стоял красивый поджарый парень.

— Вижу, ты прочитал список традиций. И молодец, что подчиняешься без разговоров. Я боялся, что с этим будут проблемы. Однако не думаю, что ты сможешь быть таким покорным во время порки.

Солар достал из ящика стола предмет, напоминающий узкую, но вытянутую разделочную доску, с одной из сторон зачем-то покрытый кожей.

— Если ты не знал, то это называется весло, и сегодня я буду пороть тебя им по ягодицам. Как мне рассказывали, инструмент довольно болезненный, пробирает мышцы насквозь, но отношение к офицерскому ремню у него один к двум по стандарту, так что ты получишь двадцать четыре удара, а не сорок восемь. Словом, будет очень больно, но недолго. Я не учитываю штрафные, которые ты наверняка заработаешь. После порки где-то неделю ты не сможешь нормально сидеть, но у меня есть крем, который немного облегчит твои страдания.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь? — тихо спросил Кайр. — Я не испугаюсь.

— Правильный настрой, но я не собирался тебя пугать. Просто я хочу, чтобы ты знал все детали, прежде чем принять решение. Потому что сейчас у тебя последний шанс отказаться. После того как ты попросишь меня о наказании, я уже не приму отказы.

— Я не откажусь.

— Что же, я дал тебе шанс. Если согласен с наказанием, то скажи: «Отец, я раскаиваюсь в том, что обманом пробрался в твой кабинет и попытался украсть твою собственность. Я совершил опасный и низкий поступок для принца, а потому заслуживаю только порки и прошу выпороть меня так крепко, чтобы даже мысль о подобном проступке стала для меня нестерпимой».

Кайр повторил просьбу слово в слово.

— Так тому и быть, — огласил Солар. — Кайриллиан, я удовлетворю твою просьбу. Отказы больше не допускаются. Теперь без обид. Ты получишь двадцать четыре удара веслом по ягодицам. Подойди к столу.

Кайр подошёл к столу, а Солар встал по левую руку от него.

— Локти на стол, ноги на ширине плеч.

С выполнением этого приказа у Кайра возникла проблема: он пытался положить локти и сжать ягодицы одновременно, но никак не получалось.

— Не трать силы. Эта поза и задумана такой постыдной. Унижение — это важная часть такого наказания, так что терпи. Тебе и должно быть стыдно.

Когда парень всё-таки смирился со своим постыдным положением и встал, как требовалось, Солар продолжил:

— Это твоя поза на сегодняшней порке. Менять её запрещается, за это полагается штрафной удар, как ты должен помнить. Кстати, штрафные удары я буду наносить твёрдой стороной, потому что они должны быть больнее. Остальное, думаю, ты сам помнишь. Какие-нибудь жалобы, просьбы или последние слова перед тем, как начнём?

— Нет.

— Хорошо. Тогда пару советов от опытного поротого. Не стесняйся кричать и плакать, ты уже достаточно показал героя, а это административное крыло, сейчас ты здесь никому не помешаешь. И расслабь ягодицы, а то больнее будет.

Солар приложил весло к ягодицам сына, примериваясь.

— Говорю же, расслабь ягодицы.

— Я пытаюсь, но мне... страшно.

— Успокойся. Меня плетью до крови пороли, и как-то пережил. А тебе максимум грозят синяки да ссадины. Ладно, готов?

— Готов.

Солар взмахнул рукой.

«Первый в жизни удар — самый запоминающийся. Так что сто́ит постараться ради Кайра».

— Получи!

Солар от души впечатал весло в ещё светлое и мирное воспитательное место и дёрнул на себя. Кайр подобного явно не ожидал. Проигнорировав все запреты, он распрямился, схватился за попу и заорал, так что даже Солар поёжился:

— А-а-а! Оди-и-ин! Как же больно-то, а-а-а!

— Успокойся. — Солар положил руку сыну на плечо. — Дыши глубже.

Дыхание Кайра выровнялось, но он всё ещё постанывал от боли.

— Знаю, что очень больно, Кайриллиан, но это не повод нарушать правила. Один штрафной, за то, что распрямился, и один за то, что тронул ягодицы. Встань как положено и держи себя в руках.

Кайр нехотя вернулся в позу.

— Но ты молодец, что не забыл про счёт. Будем разминаться дальше.

Солар крутанул в пальцах весло и обрушил твёрдое лакированное дерево на начавшие краснеть ягодицы.

Кайр снова взвыл, оторвал локти, но остался держаться на руках, провалившись вперёд.

— Два-а-а!

— Уже лучше, но ты всё ещё не держишь позу. Как я сказал тебе встать? Отвечай.

— Локти на стол, ноги на ширине плеч, — проскулил Кайр и тут же поспешил встать как полагается.

— Верно. Ты оторвал локти, так что получаешь ещё один штрафной.

— Не надо, пожалуйста!

И тут же осознав ошибку, Кайр пропищал:

— Ой.

— И ещё один штрафной за то, что попросил пощады. Уже четыре за эту порку. Будь благоразумней, пожалуйста. Мне самому не хочется доставлять тебе лишних страданий. Но я проявлял жалость к тебе, а ты её отверг, настояв на этой порке. Так что теперь никакой жалости. Будешь получать чётко по правилам.

Солар послал ещё один горячий. Кайр выгнулся назад и завопил в потолок, как зверь на луну, но руки и ноги остались на месте.

— Три-и-и!

— Вот! Теперь правильно! Вот так и впредь терпи! Закрепим!

*Шлёп*

— Четы-ы-ы-ре! У-у-у-у!

— И последний для разминки!

*Шлёп*

— Пя-я-ять! Аргх!

— Что же, размялись, заодно и со штрафами разобрались. — Солар развернул весло обратно. — Твоя задница как раз стала правильного розового цвета для начала серьёзного разговора, Кайриллиан. Я постараюсь, чтобы к концу нашей беседы она стала бордовой!

Но про себя Солар решил немного сбавить напор, чтобы сына хватило подольше.

*Шлёп*

— Ше-е-есть! Ах-ёй-ёй-ёй!

— Ну что, сынок, понравилось сидеть в моём кресле?

*Шлёп*

— Се-е-емь! У-уф!

— Думаешь, как я узнал? Это кресло с эффектом памяти. И когда я на него взглянул, оказалось, что оно запомнило чьи-то маленькие ягодички.

Ягодицы у сына были не то чтобы маленькие, но Солар решил немного его уколоть.

— Не те ли самые, что я сейчас угощаю горячими?

*Шлёп*

— Во-о-осемь! Да-а-а!

— Славно, что ты не отрицаешь. Но не думай, что это смягчит твоё наказание, поздно раскаиваться. Тебе уже восемнадцать лет, а ты всё ещё наивно и глупо думаешь, что жизнь императора — одно сплошное удовольствие. Ты отчего-то забываешь, что на мне лежит ответственность за десятки миллиардов существ и за то, чтобы система, которая управляет их жизнью, несла всеобщее благосостояние. Мой отец отринул эти обязанности и стал тираном, и мне пришлось его свергнуть, чтобы удержать эту страну в равновесии. И какой ценой? Из-за того, что я слишком поздно всё понял, я потерял тебя и твою маму на долгие годы! Вот к чему приводит подобная безответственность!

*Шлёп*

— Де-е-евять! Я по-о-онял!

— Очень на это надеюсь. Но ладно, пофантазировал и хорошо, мог бы меня попросить, а не вламываться обманом. Но это ведь верхушка айсберга, не так ли, сынок?

*Шлёп*

Десятый удар прилетел низко, задев место, где ягодицы переходят в ноги, и Кайр едва не оторвал локти снова, но от чрезмерной боли попа закружила в танце.

— Деся-я-ять! Бо-о-ольно!

— А мне-то как было больно, когда мне в лицо сказали, что мой сын вор!

*Шлёп*

— Оди-и-иннадцать! Я хотел как лу-у-учше!

— Как лучше?! С каких пор воровать стало лучшим вариантом?! Мне кажется, мама не так тебя воспитывала.

*Шлёп*

– Двена-а-адцать! Прости-и-и!

— Выпорю — прощу!

*Шлёп*

— Трина-а-адцать! А-а-ах!

— Мне кажется, за эти три года ты распустился. Учителям начал грубить! Что это такое, Кайриллиан?!

*Шлёп*

— Четы-ы-ырнадцать! Я больше не бу-у-уду!

— Конечно не будешь после того, как я тебя взгрею!

*Шлёп*

— Пятнадца-а-ать! Не могу больше...

— Не смеши меня! Ты даже минимума не заработал!

*Шлёп*

— Шестна-а-адцать! О-у-уй!

Солар бросил весло на стол.

— Отдохнём минуту, так и быть. Не вздумай трогать задницу.

Солар подошёл к нише в стене, налил из графина два стакана и, не теряя сына из виду, понёс их к столу.

— Вольно. Можешь попить.

Кайр припал к стакану и стал жадно глотать.

— Иди утри слёзы халатом. Зарёванный весь. Ужас. — сказал Солар, когда Кайр поставил стакан на стол.

Кайр поплёлся к стулу, а Солар продолжал пристально смотреть на него.

— Хорошо я тебя отпорол, задница ярко-красная, даже уже кое-где синяки видно. Но нужно допороть, чтобы до тебя дошёл урок, раз уж мы взялись за это.

Но внутри его сердце наполнилось жалостью.

Солар дождался, когда Кайр вытер лицо, а затем скомандовал:

— На место! Вставай в позу, пора продолжать.

Теперь Солар решил встать с другой стороны, чтобы равномернее обработать попу.

«Ягодицы уже достаточно вспухли. Можно работать более щадяще, ему всё равно будет больно».

— Осталось меньше половины, так что, надеюсь, ты не будешь дурить. И, кажется, мы отклонились от темы. Всё-таки мы собрались здесь, чтобы обсудить один конкретный проступок.

*Шлёп*

— Агрх...Семнадцать...

— Ты хоть понимаешь, что ты пытался украсть? Этот ключ — не что иное, как инструмент выражения Императорской Воли! Право владения такой силой священно и неприкосновенно! Только тот, кто коронован по всем правилам, может ей распоряжаться! Это право, данное мне народом Империи! Ты же помнишь, неуч, чем заканчивается Клятва Подданных, а?

*Шлёп*

— Уф-ф-ф... Восемнадцать... Принимаем волю твою как Волю Императора...

— Вот именно! А максимум, на что годна твоя воля сейчас — это желать получить по заднице!

*Шлёп*

Весло опять задело нежные точки внизу ягодиц. Кайр стукнул кулаком по столу, но локти не оторвал.

— О-уф-с... Девятнадцать...Больно, как больно...

— Больно ему. А мне не больно? Когда ты появился здесь, я пообещал себе, что не трону тебя. Получать по заднице — это удел взрослых, которые явно согласились на это, думал я. Никогда мне не придётся пороть своего ребёнка, думал я. А вот как оно получилось, мои собственные догмы сработали против меня! Мой собственный сын попросил его выпороть!

*Шлёп*

— Ух...Двадцать...

— Когда Галактический суд отправил твою мать в тюрьму, я пообещал ей, что буду о тебе заботиться. Что будет с ней, если она узнает, что я забочусь о тебе вот так?!

Со злости Солар не сдержался и ударил сына с плеча наотмашь и случайно попал по бёдрам. Кайр снова оглушительно заорал, его ноги подкосились, и он упал на колени.

— Д...два...дцать...один...папа, не надо, очень больно...

Солар замер с веслом в руке.

Внутри всё рвалось помочь. Он терзался виной за промах по бёдрам.

«Хватит...»

И сразу другая мысль, жёстче:

«Он снова просит. Отступлю — стану мягкотелым папочкой, который не держит слово. Но если не дать ему передышку, мы здесь застрянем».

Пальцы нервно прокрутили весло.

«Будем импровизировать».

Весло легло на стол.

Солар сел на стул, расставил ноги и коротко похлопал себя по бедру.

— Иди сюда.

Кайр непонимающе посмотрел на отца.

— Ложись ко мне на колени.

Тот помедлил, но всё же неохотно подчинился.

— Устроил истерику — получишь дополнительно ладонью по попе, как маленький!

— Такого не было в правилах!

— В правилах много чего нет, это не повод не менять их. Ты получишь по восемь шлепков на каждую ягодицу. Считать не надо. Лежи смирно, а не то будет хуже.

Солар начал неспешно, но без больших пауз шлёпать поочерёдно ягодицы сына. Кайр вскрикивал и отчего-то плакал ещё обильнее, чем раньше, и дёргался всем телом.

— А ну, лежи смирно! — Солар крепко прижал сына свободной рукой. — А не то познакомлю тебя ещё и с розгами!

Угроза сработала, и Кайр старался держаться.

Когда многострадальная попа получила все шестнадцать шлепков, Солар спросил:

— Ну что, будешь ещё истерить?

— Не бу-у-уду!

— Это хорошо. Но ты плохо вёл себя во время шлёпания, так что для надёжности ты получишь ещё по четыре шлепка на каждую ягодицу.

Дополнительные шлепки Солар наносил быстрыми, но по-прежнему крепкими ударами, без пауз. Кайр уже не издавал отдельных криков, а просто подвывал. Скоро всё было закончено, и Солар сурово скомандовал:

— Вставай и иди на место.

Кайр выполнил приказ, понуро склонив голову. Следом и Солар встал в стойку, снова примериваясь веслом к попе сына.

— Шлёпание пошло тебе на пользу. Краснота стала равномерной и ещё более насыщенной. Но этого ещё мало! Я обещал, что твоя задница будет бордовой к концу разговора, так что порка продолжается! На каком числе мы остановились, Кайриллиан?

«Надеюсь, он не наделает ещё глупостей».

— Двадцать один.

— Правильно. Осталось ещё девять ударов. Теперь продолжай считать.

— Девять? Должно же быть семь!

— А ты не забыл, что снова вышел из позы без моего разрешения, когда рухнул на колени? А ещё попросил пощады, я хорошо помню твоё «папа, не надо».

Кайр снова пустил слезу.

— Кто же виноват, что ты себя плохо ведёшь? Сам же попросил порки, сам же и расхлёбывай. Уже шесть штрафных за одну порку и двадцать четыре шлепка! Такое чувство, что ты хочешь, чтобы я выпорол тебя как можно крепче! Что же, не буду отказывать!

Деревянная поверхность вновь припечатала уже раскрасневшееся воспитательное место Кайра.

— Двадцать... два... — простонал Кайр.

«Похоже, сил кричать у него уже не осталось. Что ж, ему же хуже. Получит, сколько заработал. Как мне бы ни было жалко, он должен прочувствовать ответственность за свои желания в полном объёме».

— Что-то мы опять отвлеклись от темы из-за твоего нытья. Пора обсудить корни твоего проступка.

*Шлёп*

— Двадцать...три...

— Я объяснял тебе, какая ответственность на нас лежит? Как каждое журналистское зверьё греет уши, цепляясь за каждое наше слово?

*Шлёп*

— Двадцать...четыре...

— Даже я не могу позволить себе говорить свободно, потому что они любую мою речь могут превратить в политическое заявление со всеми вытекающими последствиями!

*Шлёп*

— Двадцать...пять...

Деревянная поверхность выдала два коротких и жёстких штрафных по раскрасневшемуся воспитательному месту. Кайр отвечал счётом — уже без прежнего воя, больше низкими, сорванными выдохами. На каком-то ударе он всё-таки качнулся вперёд, локти дрогнули, но удержались.

«Похоже, сил кричать у него уже не осталось. Что ж, ему же хуже. Получит, сколько заработал. Как мне бы ни было жалко, он должен прочувствовать ответственность за свои желания в полном объёме».

— Что-то мы опять отвлеклись от темы из-за твоего нытья. Пора обсудить корни твоего проступка. Я объяснял тебе, какая ответственность на нас лежит? Как каждое журналистское зверьё греет уши, цепляясь за каждое наше слово?

*Шлёп*

— Двадцать...четыре...

— Даже я не могу позволить себе говорить свободно, потому что они любую мою речь могут превратить в политическое заявление со всеми вытекающими последствиями!

*Шлёп*

— Двадцать...пять...

— А ты... глупый детёныш... кто знает, что ты ляпнешь.

*Шлёп*

Кайр уже почти не кричал. Только низко стонал, прерываясь, чтобы назвать число, и иногда вздрагивал всем телом, когда весло находило особенно чувствительное место. Солар видел, как подрагивают мышцы бёдер, как белеют костяшки пальцев, вцепившиеся в стол. Тем не менее, он продолжал неспеша и размеренно припечатывать вспухшие ягодицы сына, пока не дошёл до тридцати. Последний удар наложил особенно тщательно.

— Заканчивай дурить, Кайриллиан. Берись за ум.

Солар положил весло на стол и обошёл, чтобы выпить воды.

— Ты ведь таким не был, сынок. Когда ты приехал, ты был таким милым и послушным мальчиком...

Кайр тем временем встал, с тяжёлым вздохом распрямив спину. Солар даже не сразу понял, что именно его задело — то ли самовольство, то ли то, с какой усталой покорностью сын это сделал.

— Я разрешал тебе вставать, Кайриллиан?

«Ну вот, всё-таки он нарвался на неприятности».

— Пап, но ведь всё закончилось...

— Я тебя чётко спросил, разрешал ли я тебе вставать, да или нет?

— Нет...папа, хватит, прошу...

— Это мне решать, когда тебе хватит!

Весло снова оказалось в руке Солара.

— В позу, великовозрастный негодник!

Обливаясь слезами, Кайр кое-как согнулся обратно.

— Я знаю, что ты уже много настрадался, Кайриллиан, но я заранее изложил тебе свои условия, и ты на них согласился. Надеюсь, ты больше никогда не посмеешь утруждать меня таким образом, сын.

Весло легло ещё дважды — косо, равнодушно, почти смазано. Тело дрогнуло, но удары уже почти не выделялись среди остальных.

«Вот и бордовый цвет. Мальчишка долго не сядет».

Солар отступил на шаг. Рука слегка дрожала.

— Наказание окончено. Вольно.

Сын медленно распрямился. Ноги заметно тряслись. Он стоял, глядя в пол, и несколько секунд просто дышал.

— Что нужно сказать?

— Спасибо за порку, папа.

Весло исчезло в ящике стола.

— Пора тебя немного подлечить, Кайр.

Но прежде чем Солар дошёл до ниши с кремом, он услышал за спиной шорох халата и топот ног.

— Стой! — выкрикнул Солар, но подол халата уже исчез за дверным проёмом.

Кайр был очень прытким. Солар же всегда был хорош в силе, а в скорости не особо, поэтому бежали они более-менее на равных. В конце концов Кайр добежал до своей спальни и исчез внутри. Когда туда же вошёл Солар, из-под одеяла раздалось хмурое:

— Уходи.

— Ну уж нет, оставлять человека после порки в одиночестве неправильно.

Солар подтащил к изголовью пуфик и сел, глядя на свернувшийся под одеялом холмик.

— Как себя чувствуешь?

— Мне очень больно, и я сгораю от стыда.

— Я предупреждал тебя, что будет очень больно и стыдно. Ты же сам не захотел отказаться.

— Ну я же не знал, что это будет так!

— Ладно, сынок, в конце концов, ты всё стерпел. Мне тоже есть в чём тебе признаться. Извини, что задел тебя по бёдрам. Я не хотел терять лицо, поэтому выставил тебя виноватым. И идея со шлепками была не очень-то честной по отношению к тебе. Мне не стоило срываться из-за того, что тебе стало невыносимо больно. И вообще, прости, что всю дорогу давил на тебя рассказом, как мне не нравится тебя пороть. Как и за то, что я кричал на тебя в конце. Ты ведь просто хотел общения. Мне правда не нравится, но раз ты смог терпеть, то и я должен был засунуть своё недовольство куда подальше. Это всё от того, что я очень боюсь за тебя, настолько, что иногда мне сносит голову.

Наступило молчание.

— Понимаю, тебе нужно время всё осмыслить, чтобы решить, простить меня или нет. Но я хочу сказать, что горжусь тобой. Чтобы я не сказал тебе тогда, какими бы обидными ни были сказанные мной, иногда по глупости, слова, это никогда не отменит того факта, что ты поступил как настоящий принц, достойный своего титула и трона. Ты встал на защиту своего будущего подданного, своего друга, и нигде не позволил себе окончательно остановиться. Я не уверен, что смог бы так же в твои годы.

Из-под одеяла снова ничего не ответили.

— Сынок, скажи что-нибудь...

Солар легонько приподнял полог. Кайр лежал на животе и мирно посапывал. Лицо его было умиротворённое и даже немного счастливое.

Солар улыбнулся.

— Правильно, сынок, отдохни. — Солар поцеловал его в макушку. — Разбужу тебя к завтраку, мой маленький принц.

За окном светало, и Солар задёрнул занавески.

[Mädchen]

— Опорожнись и помойся как следует, потом иди в мой кабинет. Из одежды на тебе должен быть только халат. На всё даю двенадцать минут, после этого наказание будет увеличено.

М-да, выбор слов, опорожнись? Слишком режет слух.
Двенадцать минут? Это на помыться и, как автор сказал(а), опорожниться? На мой взгляд это слишком мало.

Вернувшись с ужина, Кайр разделся и нырнул под одеяло, захватив с собой планшет. Нужный документ нашёлся быстро. Судя по дате изменения, файлу было два века как минимум. Содержимое его сводилось к следующему.

До этого момента было интересно.  Дальше много лишнего. Достаточно было сказать о форме одежды, а не посвещать этому пункту целую главу.

— Если ты не знал, то это называется весло, и сегодня я буду пороть тебя им по ягодицам. 

Мы же все тематики, название девайса - Paddle (паддл) более понятно.
И пороть, все же, по заднице/жопе... а ягодицы, если говорить по левой или по правой, по ближней или дальней ягодице)

— Хорошо я тебя отпорол, задница ярко-красная, даже уже кое-где синяки видно. Но нужно допороть, чтобы до тебя дошёл урок, раз уж мы взялись за это.

Отпорол?
А потом допороть?

«Ягодицы уже достаточно вспухли. Можно работать более щадяще, ему всё равно будет больно».

Неправильно. В таком случае боль от ударов практически не ощущается. После определённого количества ударов паддлом в одно и то же место, тем более,  если бить слабее...

Деревянная поверхность выдала два коротких и жёстких штрафных по раскрасневшемуся воспитательному месту. 

Наверно не хватает слова "девайса: или "паддла"(весла).

Да и счёт всех ударов в тексте, может и кому интересно,  меня утомляет, начинаю читать по диагонали.
В этом рассказе, наверно было бы интереснее, что порка будет, чтл мальчишка пришел, разделся, лёг. Что старался терпеть... что папа бил и по попе и по бедрам. И конец порки.)

[Avrros]

— Опорожнись и помойся как следует, потом иди в мой кабинет. Из одежды на тебе должен быть только халат. На всё даю двенадцать минут, после этого наказание будет увеличено.

М-да, выбор слов, опорожнись? Слишком режет слух.
Двенадцать минут? Это на помыться и, как автор сказал(а), опорожниться? На мой взгляд это слишком мало.

Вернувшись с ужина, Кайр разделся и нырнул под одеяло, захватив с собой планшет. Нужный документ нашёлся быстро. Судя по дате изменения, файлу было два века как минимум. Содержимое его сводилось к следующему.

До этого момента было интересно.  Дальше много лишнего. Достаточно было сказать о форме одежды, а не посвещать этому пункту целую главу.

— Если ты не знал, то это называется весло, и сегодня я буду пороть тебя им по ягодицам.

Мы же все тематики, название девайса - Paddle (паддл) более понятно.
И пороть, все же, по заднице/жопе... а ягодицы, если говорить по левой или по правой, по ближней или дальней ягодице)

— Хорошо я тебя отпорол, задница ярко-красная, даже уже кое-где синяки видно. Но нужно допороть, чтобы до тебя дошёл урок, раз уж мы взялись за это.

Отпорол?
А потом допороть?

«Ягодицы уже достаточно вспухли. Можно работать более щадяще, ему всё равно будет больно».

Неправильно. В таком случае боль от ударов практически не ощущается. После определённого количества ударов паддлом в одно и то же место, тем более,  если бить слабее...

Деревянная поверхность выдала два коротких и жёстких штрафных по раскрасневшемуся воспитательному месту.

Наверно не хватает слова "девайса: или "паддла"(весла).

Да и счёт всех ударов в тексте, может и кому интересно,  меня утомляет, начинаю читать по диагонали.
В этом рассказе, наверно было бы интереснее, что порка будет, чтл мальчишка пришел, разделся, лёг. Что старался терпеть... что папа бил и по попе и по бедрам. И конец порки.)

Для человека, которому неинтересно, вы прямо катком проехались. Даже жалко автора стало.

[Mädchen]

Для человека, которому неинтересно, вы прямо катком проехались. Даже жалко автора стало.

Момент,  не передергивайте)
Я не сказала, что неинтересно)
Я написала, что мне не совсем зашло и на некоторые ляпы.
Немного критики не должно мешать автору.
Кстати,  если автор читает, а что с другом принца? Его тоже выпороли? Чем?

[Iwanka]

— Что-то мы опять отвлеклись от темы

Понимаю, просто вырвала из текста, но улыбнуло, тематический рассказ.
В общем и целом мне понравилось.
Соглашусь с тем, что написано выше - весло как девайс? Паддл звучит лучше.
Кстати, а Элайя? Его же тоже выпороли?
Я думала, что и министр и его сын будут на порке принца.
Вот же в тексте написано:

При наказании присутствуют все провинившиеся мальчики, включая тех, кому назначено иное наказание, а также другие мужчины по желанию воспитателя. Присутствовать при наказании мальчиков дозволяется только лицам мужского пола. Поскольку порка в императорском роду считается своего рода ритуалом, все участники порки, кроме провинившихся, должны быть одеты парадно.

Или будет продолжение?

[Avrros]

Я думала, что и министр и его сын будут на порке принца.

Возможно, они не члены семьи, вот их и не пригласили.

Соглашусь с тем, что написано выше - весло как девайс? Паддл звучит лучше.

Ну, возможно, это такая попытка мимикрировать под инопланетную речь, вряд ли там есть англицизмы. Числа ударов, кстати, тоже неровные, кратные степеням двойки, наверняка ноги оттуда же растут.

[Avrros]

Или будет продолжение?

Надеюсь, интересно было бы почитать. Мне лор зашёл. Вот бы поймать автора, когда он будет тут пробегать.

[Iwanka]

Или будет продолжение?

Надеюсь, интересно было бы почитать. Мне лор зашёл. Вот бы поймать автора, когда он будет тут пробегать.

Ещё бы после конкурса автор не побоялся признать свой рассказ 😉

[Avrros]

Или будет продолжение?

Надеюсь, интересно было бы почитать. Мне лор зашёл. Вот бы поймать автора, когда он будет тут пробегать.

Ещё бы после конкурса автор не побоялся признать свой рассказ 😉

Это вы на что намекаете?

[Julia Steinwasen]

Или будет продолжение?

Надеюсь, интересно было бы почитать. Мне лор зашёл. Вот бы поймать автора, когда он будет тут пробегать.

Ещё бы после конкурса автор не побоялся признать свой рассказ 😉

Это вы на что намекаете?

Я не думаю, что, Iwanka на что-то намекает. Просто мы обещали и обещаем авторам анонимность. Если они не хотят раскрывать авторства, имеют право. У нас есть, если не на каждом конкурсе,  то чере один-два конкурса, где рассказы так и остались анонимными.

[Avrros]

Или будет продолжение?

Надеюсь, интересно было бы почитать. Мне лор зашёл. Вот бы поймать автора, когда он будет тут пробегать.

Ещё бы после конкурса автор не побоялся признать свой рассказ 😉

Это вы на что намекаете?

Я не думаю, что, Iwanka на что-то намекает. Просто мы обещали и обещаем авторам анонимность. Если они не хотят раскрывать авторства, имеют право. У нас есть, если не на каждом конкурсе,  то чере один-два конкурса, где рассказы так и остались анонимными.

Просто подмигивающий смайлик обычно означает намёк.

[Julia Steinwasen]

Просто подмигивающий смайлик обычно означает намёк..

... или хорошее настроение. Не стоит принимать все в штыки.
Это просто конкурс, просто люди приходят сюда отдохнуть,  расслабиться, получить удовольствие от рассказов,  написать свое мнение и немного постебаться..
Кстати на данном этапе авторам легче чем тем, кто комментирует. Автор то анонимный,  а тот, кто комментирует,  все видят.

[Avrros]

Просто подмигивающий смайлик обычно означает намёк..

... или хорошее настроение. Не стоит принимать все в штыки.
Это просто конкурс, просто люди приходят сюда отдохнуть,  расслабиться, получить удовольствие от рассказов,  написать свое мнение и немного постебаться..
Кстати на данном этапе авторам легче чем тем, кто комментирует. Автор то анонимный,  а тот, кто комментирует,  все видят.

Да никаких штыков, просто это было забавно.

[Julia Steinwasen]

Просто подмигивающий смайлик обычно означает намёк..

... или хорошее настроение. Не стоит принимать все в штыки.
Это просто конкурс, просто люди приходят сюда отдохнуть,  расслабиться, получить удовольствие от рассказов,  написать свое мнение и немного постебаться..
Кстати на данном этапе авторам легче чем тем, кто комментирует. Автор то анонимный,  а тот, кто комментирует,  все видят.

Да никаких штыков, просто это было забавно.

Вот и хорошо👍
Вам ещё столько комментариев писать, авторы ждут 😉🙃