Рассказ 9. Шанс для Кати

[Konkurs]

Валя и Игнат сидели за обеденным столом, когда зазвонил телефон.
— Это тебя, — мужчина передал трубку супруге. — Катька.
— Странно, что она звонит именно нам, — удивилась Валя, принимая трубку из рук мужа. — Раньше она ни разу нам не звонила.
Катя была племянницей Вали — единственной дочерью её младшей сестры Светы. Девочке недавно исполнилось пятнадцать, но развита она была не по годам. Высокая, симпатичная блондинка, Катя очень походила на мать. Её внешность уже привлекала внимание сверстников и ребят постарше.
— Сестра умерла, — сказала Валя, положив трубку.
— Соболезную... Наверное, надо похороны устроить? — спросил Игнат. — Катька ведь осталась одна. Кроме тебя, у неё никого нет и помочь ей больше некому.
— Какие там похороны?! — по щекам Вали покатились слёзы. — К ней на похороны даже соседи не придут! А алкашам да её собутыльникам я наливать не собираюсь!
— Валя, зачем ты так? — удивился Игнат. — Сестра всё-таки... К тому же о покойниках либо хорошо, либо никак.
— Давай лучше никак, — перебила его жена.
Она подошла к холодильнику и достала бутылку водки. Затем вынула из шкафа два стакана.
— Помянем, — тихо сказала Валя.
После похорон Валя и Игнат забрали племянницу к себе. Валя была единственной близкой родственницей Кати. Как ни не хотелось ей брать девочку в дом, муж всё-таки сумел её убедить. В противном случае Катю могли отправить в детский дом.
Что это такое и какие там условия, Игнат знал не понаслышке. Сам он вырос в интернате, а по работе ему нередко приходилось сталкиваться с детскими домами.
Поэтому оставить пятнадцатилетнюю девочку одну он просто не мог.
Сама Катя тоже была далеко не в восторге от того, что ей пришлось переехать к тётке. Более того, она не просто не любила старшую сестру матери — она её ненавидела.
Валя редко навещала Свету. А когда всё-таки приходила, почти каждый раз начинала ругать младшую сестру. Всё это происходило на глазах у Кати.
Девочка едва ли не с пелёнок привыкла ненавидеть тётю Валю, потому что та постоянно обижала её любимую маму. Однажды, когда Кате было около десяти лет, она, защищая мать, не выдержала и бросилась на тётку с кулаками. Тогда Валя получила синяк под глазом и болезненный укус до крови на руке.
После переезда отношения между тёткой и племянницей окончательно разладились. Если бы не Игнат, который каждый раз вставал между ними, неизвестно, чем закончились бы их ссоры. До серьёзной драки, к счастью, дело не доходило, но порой обе были готовы вцепиться друг другу в волосы.
Катя, несмотря на юный возраст, выглядела физически крепче Вали. Она была едва ли не на голову выше тётки. Внешностью девочка пошла в мать, а Света, в свою очередь, была похожа на их отца.
Валя же оставалась такой же невысокой, как и её мать. Это была лишь одна из множества причин, по которым сёстры с детства не ладили.
Особенно тяжело Вале приходилось в школьные годы. Она откровенно завидовала красивой сестре, в то время как сама считала себя пухленькой, невзрачной и неуклюжей. С возрастом Валя изменилась: лишний вес ушёл, появилась талия, она занялась танцами и стала гораздо увереннее в себе. Но детская обида никуда не исчезла.
Валя по-прежнему ревновала Свету, а со временем стала испытывать те же чувства и к племяннице, считая и сестру, и Катю красивее себя.
Жить под одной крышей становилось всё тяжелее. Катя уже несколько раз заявляла, что в интернате ей было бы гораздо лучше, а тёте Вале и дяде Игнату — спокойнее без неё.
В какой-то момент и сама Валя всерьёз задумалась о том, чтобы отправить проблемную племянницу в детский дом. Но Игнат был категорически против. Он по-прежнему надеялся примирить их и наладить отношения.
Однако после очередной ссоры Игнат решил воспользоваться своими связями. На следующий день Катю прямо из школы забрали сотрудники отдела опеки. Ей ничего толком не объяснили — просто сказали, что отвезут в интернат.
Интернат находился за пределами города.
Дежурная воспитательница приняла документы и расписалась в бумагах. Сотрудницы опеки попрощались с Катей и уехали.
А девочка осталась одна.
Через некоторое время к ней подошли две девочки.
— Иди за нами, — коротко сказала одна из них.
Катя молча последовала за ними. Они пересекли весь двор, вошли в обшарпанное здание и спустились по лестнице вниз.
— Куда мы идём? — наконец спросила Катя. Но ответа не последовало.
Ещё несколько шагов... И одна из девочек резко толкнула её в сторону какой-то тёмной комнаты.
Катя не удержалась на ногах, упала и больно ударилась коленями. Тонкие колготки порвались, а на коже появились ссадины. Дверь за её спиной захлопнулась.
Катя поднялась и несколько секунд стояла в полной темноте, пытаясь понять, что происходит.
— Эй! — крикнула она, подбегая к двери. — Откройте!
В ответ — тишина.
В комнате было не только темно, но и холодно. Катя несколько раз позвала на помощь, однако никто не откликнулся. Никто не пришёл.
Девочка постепенно замёрзла, а страх становился всё сильнее. Глаза понемногу привыкли к темноте, и Катя решила осмотреть помещение.
Посреди комнаты стояло какое-то странное сооружение, сколоченное из досок, брусков и штакетника. На нём были закреплены ремни — по бокам и сверху. Катя не могла понять, для чего оно предназначено.
Она продолжила осматривать комнату — у одной стены стояло несколько стульев. У другой возвышался высокий шкаф. Девочка попыталась открыть его, но дверца оказалась заперта. У третьей стены стояли несколько высоких ваз, наполненных водой. Из них торчали прутья разной толщины. Для чего они здесь находились, Катя не представляла. На обычные предметы интерьера всё это совсем не походило.
Обойдя комнату по кругу, Катя вернулась к стульям и осторожно села на один из них.
В тот же момент вспыхнул яркий свет. Он оказался настолько резким, что девочка невольно зажмурилась.
Почти сразу кто-то схватил её и с неё резко сорвали всю одежду. Катя осталась абсолютно голая. Она не успела ни понять, что происходит, ни оказать сопротивление.
Через несколько секунд она обнаружила, что её надёжно зафиксировали на странном деревянном сооружении. Руки, ноги и талия были обездвижены, и выбраться самостоятельно она не могла.
Когда глаза привыкли к яркому свету, Катя увидела, что в помещении находятся другие дети — мальчики и девочки примерно её возраста, некоторые немного старше.
Они, не просто молча наблюдали за происходящим, а глазели на её обнажённое тело, особенно мальчишки. Девочке стало очень стыдно от этих взглядов.
Катя почувствовала, как её охватывает паника. Она совершенно не понимала, где находится, кто эти люди и что собираются с ней сделать.
— Что вам от меня нужно?.. — наконец выдавила она. Ответа не последовало.
В комнате повисла тяжёлая тишина, от которой становилось ещё страшнее.
— Кто вы? Что вам от меня надо?! — в ужасе закричала новенькая. Больше она ничего не успела сказать, в рот ей вставили кляп. Нет, не как обычно в кино или в фантазиях, трусы/носки, нет, самый настоящий кляп в форме шарика и с ремешком, который и застегнули у неё на голове. Катя испугалась ещё больше. Что от неё хотят? Что с ней сейчас будут делать?
Ответ на этот вопрос пришёл очень быстро в форме резкой, обжигающей боли. Сначала на её попу опустилась трость с одной стороны, тут же с другой. Катя хотела заорать от боли, но во рту был кляп и девочка могла лишь мычать. Она стала пытаться вырваться или, хотя бы освободить руки, чтобы ими закрыть попу. Всё было тщетно. Трости продолжали опускаться на её попу с сильными захлёстами, причиняя ей огромную боль, боль, которая была за гранью терпимости.
Возможно Катя могла бы с ужасом подумать, что её запорят сейчас до потери сознания. Но на это у девочки просто не было времени. Удары сыпались один за другим. От сильной, невыносимой боли перед глазами уже стало темно.
Кто её порол, она не видела и не знала. Где-то далеко, как в тумане, Катя слышала, как те, кто стоял рядом, подзуживали других фразами типа: "Бей сильнее, не жалей! Да кто так бьёт?! Дай сюда, я покажу, как надо!"
Возможно порщики и менялись, но Катя не замечала этого, как и не замечала пауз, которые возникали, когда подростки сменяли друг друга, чтобы продолжить порку новенькой.
Когда всё закончилось, Катя не заметила. Наверно от боли она просто отключилась. В чувство её привели при помощи сильных пощёчин. Удары были настолько сильными, что у девушки едва голова удержалась на плечах.
Открыв глаза, Катя видела перед глазами огромный член. Она даже и не сразу сообразила, что это. Катя была ещё девочкой и члены в таком состоянии она ещё не видела.
— Сейчас тебе снимут кляп! Только попробуй заорать! Пожалеешь! – сказала та, что была за старшую, — кивни, если поняла!
Кате ничего другого не оставалось, как согласиться. Она не хотела знать, что означает в их смысле «пожалеешь!», а проверять это девочка не хотела. Несмотря на то, что в голове было всё как тумане, а в глазах ещё не до конца навелась резкость, Катя поняла, что её ожидает дальше. Её сейчас так или иначе, изнасилуют. Выбора у неё не было.
— Гришка?! Ты не офигел?! — возмутилась всё та же девчонка, — ты слышал, что сказала Мамаша?! Только после карантина! Значит через неделю! Мне из-за твоего спермотоксикоза получать не охота!
— Ок, — сказал тот, кого назвали Гришкой, — тогда продолжим порку?
Катя не знала, как реагировать. Повезло ли ей, что она избежала принуждения к оральному сексу или нет. Ведь вместо минета, или как там ещё её собирались иметь, её будут дальше жестоко пороть.
Девочка, лежавшая на деревянном сооружении, вся сжалась, ожидая новых болезненных ударов. Но ничего не произошло.
— Атас! — вдруг кто-то крикнул из темноты.
Свет погас, а когда через несколько секунд снова зажёгся, в комнате уже никого не было.
— Ну что ты будешь делать? — раздался рядом чей-то голос. К Кате подошла женщина.
— Ты на них не сердись. Им скучно, вот они и решили немного развлечься.
— Я Мария Ивановна, — представилась она. — Воспитанники зовут меня Мамашей. Мамаша — потому что Мама Маша. Сейчас я тебя освобожу и помогу встать.
Катя не знала, как реагировать на её слова:«Не сердись»?!
Как можно было не сердиться после того, что с ней только что произошло? Девочка была перепугана до смерти. Её жестоко выпороли и едва не изнасиловали. Она уже поняла, что в этом интернате подобные издевательства считаются чем-то совершенно обыденным.
Из разговоров присутствующих Катя успела услышать достаточно, чтобы понять: впереди её ждёт нечто ещё более страшное. Через неделю, как ей намекнули, она должна была стать очередной жертвой насилия.
И всё это, по словам воспитательницы, происходило лишь потому, что воспитанникам было скучно.
— Пойдём со мной, — сказала Мария Ивановна.
Она открыла дверь и пропустила Катю вперёд. Женщина словно не замечала, в каком унизительном состоянии находилась девочка.
Катя тоже не решалась ничего сказать. После всего случившегося она уже начинала понимать, какие порядки царят в этом интернате.
Они вошли в медицинский кабинет.
— Верка, посмотри, что можно сделать, — сказала Мамаша. — Помоги девчонке.
— Новенькая? — спросила молодая девушка в белом халате. — Ложись на кушетку.
Катя, сгорая от стыда, осторожно легла. Всё тело болело, а по щекам беззвучно текли слёзы.
Вера достала мазь и принялась обрабатывать следы от тростей на попе и ножках девочки.
— Ты только сильно на ребят не злись, — спокойно сказала она. — Пошутили они так. Скучно им. Вот они новеньких так и встречают.
Катя молчала.
— А вообще здесь нормально, жить можно, — продолжила Вера. — Я сама в этом интернате выросла. Если будешь вести себя как положено, всё у тебя будет хорошо.
Эти слова почему-то напугали Катю ещё сильнее.
Вечером в интернат приехали Игнат и Валя.
Увидев их, Катя не выдержала и бросилась к ним. Она вцепилась в Игната, словно только он мог спасти её отсюда.
— Заберите меня... пожалуйста... — сквозь слёзы повторяла она.
Девочка была готова на всё. Она обещала стать самой послушной на свете, никогда больше не спорить с тётей, делать всё, что ей скажут, и любить их как родных родителей.
Ей хотелось только одного — уехать отсюда.
Катя боялась наступления ночи. После того, что произошло с ней средь бела дня, она уже не могла представить, что может случиться после того, как погаснут последние огни в коридорах.
— Дядя Игнат, пожалуйста... не оставляйте меня здесь! — она крепче прижалась к Игнату и прошептала:
— Ты, даже можешь меня пороть, если я заслужу! — глотая слёзы, тихо добавила Катя
— Катя, я очень надеюсь, что до ремня дело у нас больше не дойдёт. Давай попробуем договориться по-хорошему, — Игнат прошептал ей на ушко и обнял племянницу жены.
— Я постараюсь, дядя Игнат, — пообещала девочка, вспомнив свою первую порку в интернате. Если бы она не обнимала дядю, её руки бы уже оказались на её ягодицах. Попа ещё достаточно сильно болела...

***
— Катя в интернате! — сказал Игнат, вернувшись домой. — Теперь давай спокойно поговорим. Расскажи мне, откуда такая ненависть к ней? К её матери? Она ведь, между прочим, твоя родная сестра!
Валя ничего не ответила. Прежде чем начать рассказ, она достала бутылку коньяка и два бокала. Налила себе и мужу.
— Светка всегда была любимицей, в отличие от меня, — с горечью сказала она. — Ещё бы! Она была желанным ребёнком, а я появилась на свет совершенно некстати. Когда мама забеременела мной, это стало для неё и для отца настоящей проблемой. К тому же мама сама не была уверена, кто мой отец. Она боялась, что забеременела после измены мужу. Наверное, поэтому с самого детства испытывала ко мне неприязнь. Отец тоже подозревал, что я не его дочь.
Валя сделала глоток и ненадолго замолчала.
— А со Светкой всё было иначе. Она желанный ребёнок. Её любили. А меня... меня откровенно не любили.
— Я фактически была для неё нянькой, — продолжила Валя. — И за всё, что Светка делала не так или слишком много баловалась, наказывали почему-то меня. Сначала это был ремень, а когда я подросла, родители стали использовать розги.
Она горько усмехнулась.
— Светка быстро поняла, как всё устроено, и стала этим пользоваться. Постоянно меня подставляла. Сколько раз меня наказывали за её выдуманные истории или специально устроенные пакости — не сосчитать.
Игнат молчал, внимательно слушая жену. Ему было важно понять проблему отношений и как он может помочь в сложившейся ситуации.
— А когда она впервые пришла домой пьяной... — Валя опустошила бокал и снова налила себе. — Меня раздели до гола и уложили на лавку. Так больно меня ещё никогда не секли розгами, как в тот раз. Я кричала, ревела навзрыд, умоляла. А Светка стояла рядом и смотрела на меня с издевающейся улыбкой. То же самое произошло, когда родители узнали, что у неё появились мальчики.
Валя тяжело вздохнула.
— А когда она однажды пришла домой под наркотиками, мне досталось ещё больше. Мама тогда не только наказала меня, но и надавала пощёчин. А потом Светка забеременела... Я просто боялась возвращаться домой. Хорошо, мне уже исполнилось восемнадцать, и я смогла начать жить самостоятельно.
Она снова замолчала, собираясь с мыслями.
— После смерти родителей Светке досталась квартира. Завещания не было, и формально мы обе могли на неё претендовать, но я не стала ничего оспаривать.
— А пока родители были живы, они помогали воспитывать Катю. Потом всё легло на Светку. Она пыталась спихнуть дочь на меня, но я отказалась. Правда, несколько раз приходила к ним, старалась помочь.
Валя посмотрела на мужа.
— Только Светка почти всё время была пьяной. В квартире постоянно собирались какие-то алкаши. Я давала ей деньги на Катю, а сестрёнка тратила их на выпивку и своих собутыльников.
В её голосе прозвучала усталость.
— И за что мне было её любить? — тихо закончила Валя, — назови мне хоть одну причину?!
Игнат некоторое время молчал, а затем обнял жену.
— Давай просто дадим Кате шанс. Она хорошая девочка. Просто любит свою маму и всю жизнь пыталась её защищать. Теперь она уже поняла, что ты не желала Светке зла. Девочке нужно дать время. И нам тоже нужно дать ей шанс.
Валя вытерла слёзы и после недолгого молчания кивнула.
— Хорошо. Я постараюсь, — она посмотрела на мужа и неожиданно спросила, — когда мы поедем за Катей в интернат?

[Iwanka]

Сложная история.
Кстати ещё одна, где отношения между сёстрами не заладились с детства. Где старшая сестра получает за косяки младшей.
Понятно и не желание тёти "удочерить" племянницу.
Жестокий урок для Кати, когда она попадает в дет.дом.
Хорошо, что всё хорошо кончается и Катя обрела новую любящую семью.

[Ж.Г.]

Сложно всё это понять мне, у которой не было, ни братьев, ни сестёр, и которая лет до двенадцати мечтала о таковых. Да, теоретически я понимаю, что отношения между ними могут быть далеко не лучшими, и в детстве, и во взрослом возрасте, и из-за чего я не люблю, например, фильмы "Брат" и "Брат-2", так это из-за того, что старший брат постоянно косячил и даже умышленно подставлял главного героя, а тот всё ему прощал -- я бы так не смогла, честно говоря. Но здесь вопрос стоит уже в отношении к племяннице-подростку, которая в тех отношениях не виновата. Как бы я поступила? Честно говоря, не знаю.

[Avrros]

Сложная история.
Кстати ещё одна, где отношения между сёстрами не заладились с детства. Где старшая сестра получает за косяки младшей.
Понятно и не желание тёти "удочерить" племянницу.
Жестокий урок для Кати, когда она попадает в дет.дом.
Хорошо, что всё хорошо кончается и Катя обрела новую любящую семью.

Честно, читал два раза, но так и не понял, в чём урок.

[Iwanka]

Сложная история.
Кстати ещё одна, где отношения между сёстрами не заладились с детства. Где старшая сестра получает за косяки младшей.
Понятно и не желание тёти "удочерить" племянницу.
Жестокий урок для Кати, когда она попадает в дет.дом.
Хорошо, что всё хорошо кончается и Катя обрела новую любящую семью.

Честно, читал два раза, но так и не понял, в чём урок.

Катя хотела в интернат (дет.дом), потому что не смогла ужиться с тётей.
В интернате ей хватило даже того, как её там приняли, чтобы понять - лучше жить с тётей и не выпендриваться.
Это не урок?

[Ветер]

читал два раза

Гвозди бы делать из этих людей (с).

[Julia Steinwasen]

читал два раза

Гвозди бы делать из этих людей (с).

Не совсем поняла прл гвозди

[Cux]

Жестоко, но так было надо.
Зато теперь у Кати появилась семья, где её любят. За это можно было и немного пострадать.

[uttu]

История,, увы, не нова в реальной жизни: попытки взять "взбалмошную" родственницу в семью родни обычно плохо заканчиваются, особенно когда уже до этого с обеих сторон были скрытые обиды и претензии. Что и вышло с героями рассказа.
Как быть? Вручать судьбу таких "взбалмошных" родственников на воспитание государству, в специализированные интернета для трудных и проблемных детей. И да, жесткая дисциплина, и телесные наказания: собственно, ничего нового тут не изобрести, заглянуть в анналы истории - все уже было, и обкатано, и опробовано.
И что до Кати, рассказ же называется "Шанс для Кати" да и концовка интригует "когда мы поедем за Катей в интернат?", так вот - не надо! Вновь на те же грабли наступать!